Новоспасские пахари и прочие умельцы сидят в верхних покоях, а помещичий сын распивает с ними чаи. То мужики у него про столицу спросят, то он их выспрашивает. Стоек и горд русский человек и в подневольном своем житье. Стоек и горд мужицкой честью, и мыслей у него короб. Придет время – жизнь непременно перевернется.
Подобных разговоров с барами не ведут: ни к чему. Но какой же Михаил Иванович барин? Он давно свой.
Так и сидят за чаем невиданные в барском доме гости. Сидят без церемоний, за словом в карман не лезут, а когда разговорятся или размечтаются, тогда и табачный кисет кругом пойдет.
А Наташа, желая угодить любимому брату, непременно созовет девушек. У них к чаям привычки нет. Их потчует заботливый хозяин пряниками, орехами да подбивает на песни. Слушает песни Михаил Иванович и проверяет свои прежние думы. Все ли голоса вровень с жизнью идут, все ли с ней наперегонки бегут или есть и такие, которые назад глядят? Раньше думалось: все в песнях есть. А так ли? Может быть, надо с тобой, песня, далеко вперед идти, выводить тебя на новые дороги? И дороги те самими песнями указаны. А ведь в том и состоит предназначение артиста, чтобы, глядя в жизнь, творить будущее.
Но не успеет додумать своих мыслей музыкант, как гости расходятся, а он остается один, или опять набросится на него лихорадка. Глинка боролся с ней всеми средствами. Начал сочинять новый квартет, и дело быстро двигалось вперед, но когда огляделся, оказалось, что, помимо воли артиста, в звуках отразилось болезненное его состояние.
Но он продолжал борьбу. Пересмотрел свои романсы и послал издателю в Петербург две новые пьесы: «Ночь осеннюю», написанную на слова Корсака, и романс, посвященный памяти любимой сестры. В письме к издателю он писал:
«Я не премину доставить вам еще несколько пьес моего сочинения, и я вполне убежден, что вы добьетесь того, что они будут отпечатаны тщательно. Я этому придаю большое значение. По-моему, точность стоит большего, чем роскошь».
Начинающий артист давно познал суетность всякой роскоши в художестве и сознательно жертвовал ею во имя скупой точности. Только так и можно было воспроизвести в звуках действительность, а искусство, чуждое действительности, давно представлялось ему никчемным.
Зима оказалась щедрой и на стужи и на вьюги. По дорогам волки ходили стаями. В Новоспасском никто не бывал. Но артист-отшельник сохранил прочные связи с Петербургом. В начале 1830 года оттуда пришла весть о рождении «Литературной газеты».