– В твоей власти положить им решительный конец, – приступил к важному разговору Глинка, но его окликнул хозяин дома:
– Михаил Иванович, пожалуйте-ка сюда! Совсем забыл рассказать вам…
Глинка, едва скрывая досаду, отошел от фортепиано. Алексей Андреевич, проводив гостя, снова сидел на диване, готовясь к повествованию.
– Выехали мы от вас после свадьбы, если изволите помнить, к ночи…
Глинка помнил это очень хорошо. Он покосился на Лизаньку. Она продолжала сидеть у фортепиано, медленно разбирая вариации, и, казалось, была совершенно равнодушна к тому, что происходило в гостиной.
– И не успели мы десяти верст отъехать, – продолжал Алексей Андреевич, – вдруг вижу – скачет рядом с возком какая-то тень. Сначала я так и думал, что тень, а пригляделся – бежит матерый зверь, шерсть на нем дыбом и в глазах огонь.
– А я, Михаил Иванович, ничегошеньки не видела, – заявила хозяйка дома.
– Я и дочку спрашивал, и она долго смотрела, да ничего не увидела, – все более довольный, продолжал Алексей Андреевич.
– Хотите, папенька, опять перекрещусь? – рассеянно откликнулась Лизанька.
– Не надо, – смилостивился Алексей Андреевич. – И кучер ничего не видел, и выездной. Да не угодно ли, мы кучера сюда позовем или выездного кликнем?