– Но неужто вам еще надобно учиться, братец? – удивляется Наташа.
– Век живи – век учись! – отвечает брат, пересматривая записи Дена.
Господин Ден в самом деле обладает незаурядным талантом классификатора. Но ни старинные контрапунктисты Италии, ни новаторы французы, ни классики немцы, на которых ссылается первый музыкальный знахарь Европы, понятия не имели о законах русской народной музыки. Чему же мог научить Зигфрид Ден молодого музыканта, желающего писать по-русски?
– Кстати, Наташенька, – вспомнил Глинка, – угощу-ка я тебя сегодня своим каприччио.
Он начал играть.
– Батюшки-светы! – изумляется Наташа. – Да ведь это наша песня «Не белы снега»!
– Она! – кивает головой Глинка, не отрываясь от фортепиано. – А теперь?
– Еще бы мне не знать! Теперь точь-в-точь «Во саду ли, в огороде».
Брат опять кивнул головой и продолжал играть. В каприччио обозначилась новая тема и опять русская песня «Не тесан терем». Наташа даже стала подпевать. Но песни, взятые Глинкой для каприччио, встречались, расходились, снова сходились и переплетались так, что в этом переплетении рождалось и что-то знакомое и что-то совсем новое.
– Этому и учит вас господин Ден?