– О да! Честь нашей фамилии… – вдова кивает головой.
Мари, выведенная из себя, топает ножками.
– Неужели вы не понимаете? Кто возьмет меня замуж из этого притона?
На беду ей попадается в это время под руку ни в чем не повинный «Онегин». Мари бросает книгу на пол и, горько рыдая, находит наконец виновника несчастий: он вечно что-нибудь выдумывает, этот несносный Мишель!
А потом Мари опять едет к Стунеевым. Глинка так привыкает к ее присутствию, что не находит места, если рядом нет милой, трогательной Мари.
Ему кажется, что даже работа над оперой идет гораздо лучше, когда он вдоволь налюбуется ее красотой.
С тех пор, как Алексей Степанович не устает говорить о будущей опере, Мари никогда не забывает спросить об этом Глинку.
– Поздравьте меня, Мари, – отвечает он, – на днях я кончу весь план…
– А потом, когда вы сочините свою оперу, Мишель, о вас напишут в «Северной пчеле»?
– Какой вы ребенок, Мари! – Глинка смеется от души. – Избави меня бог от этой «Пчелы»! Но не пора ли вам узнать ноты?