Вдова отставила кофейник на холодный край плиты и пошла в столовую, чтобы накрыть на стол. Из гостиной попрежнему слышался раздраженный голос.
– Моя муза отроду несговорчивого и воинственного нрава, – говорил Глинка, – но теперь, когда мы скоро будем неразлучны, Мари…
– Но кто знает, что ответит тебе матушка?
– Я не сомневаюсь, что матушка разделит счастье сына.
– Ох, как долго нет ответа!
– Я жду его со дня на день.
– А я, – сказала Мари, – считаю минуты, чтобы назваться ее дочерью. Когда же придет, наконец, желанное письмо?
Луиза Карловна, приникнув к щели в дверях, не расслышала, что отвечал Глинка, но ясно увидела, как Мари обняла его. Многоопытная вдова выждала еще минуту, потом, осторожно кашлянув, открыла дверь в гостиную.
– Одна чашка кофе, Михаил Иванович, bitte schön![24]
Поздно вечером Глинка покинул квартиру на Песках.