– Опять в село? – удивляется Мари.
– Там моя консерватория… И там, и там! – он показывает на село и на заречные луга.
С лугов доносится песня.
– Слышишь? – говорит Глинка. – А пойдем на село – опять будут петь…
Но Мари устала от блужданий.
– Нас, наверное, ждут к ужину. – Она наклоняется к мужу. – Пристало ли нам, словно влюбленным, бродить в потемках?
Марья Петровна никак не может привыкнуть к ночной темноте. Больше всего ее и удивило, пожалуй, в Новоспасском, что в деревне не зажигают фонарей, как на петербургских улицах.
– Идем домой, милый,, – говорит Мари и берет мужа под руку.
Сквозь гущу парка светятся окна столовой. Между многих голосов слышится чей-то знакомый мужской голос.
Едва успевают они войти в столовую, Глинку радостно приветствует Карл Федорович Гемпель, сын органиста из Веймара, промышляющий музыкой в Смоленске.