Глинка смеялся совсем по-детски, глядя, в какое смятение пришла Евгения Андреевна.
– А вдруг бы, маменька, он ко мне без предупреждения пожаловал? Ведь не убежали бы вы тогда?
– А почем знать? Может быть, и убежала бы, – Евгения Андреевна хитро посмотрела на сына. – А потом, конечно, в какую-нибудь малую щелку непременно на него взглянула. Кто тут устоит?
Глинка видел, что Евгения Андреевна уже свыкается с неожиданностью.
– Если бы вы знали, маменька, – сказал он серьезно, – какой важный разговор имею я к Пушкину, никогда бы мне не отказали.
– Насчет оперы разговор?
– Угадали, сразу угадали, маменька!
– Неужто же Пушкин у вас и по этой части судья? Никак не пойму. Тебе бы, думаю, с оперой в театр надо или еще куда повыше.
– Вот я и обращаюсь к тому, кого выше нет. Согласны, маменька?
– Иди спать!