– Свершилось, Александр Сергеевич, – сказан Одоевский. – Родилась народная опера в России!
– Взошла заря! – горячо откликнулся чей-то голос.
Пушкин не успел ответить, как люди заговорили наперебой:
– И что за музыка! Как надобно любить и знать Россию, чтобы так выявить сокровища ее духа!
– Все ново, все свежо…
– И все, от первого до последнего звука, выражено по-русски! Кто этого не поймет?..
Пушкин стоял, окруженный тесным кругом. Люди все еще прибывали. Шум увеличивался.
В театрах императора Николая Первого давно не было никаких партий. Никакие изъявления общего мнения давно не имели здесь места. И то, что совершалось сегодня в тесном кругу, в центре которого стоял Пушкин, было похоже на демонстрацию. Но таков был этот необыкновенный спектакль, что многие, спустившись с верхних ярусов, спешили присоединить свой голос.
– Все знали, что песни наши таят в себе клад. Но кто еще вчера мог сказать, что мы обладаем оперой, превосходящей самые смелые надежды?
– Господа! Скажем прямо: гений Глинки открывает новые страны в искусстве, и какие страны!