Над нашим кораблем появились два неприятельских самолета. Сигнальщик Щеглов по боевому расписанию встал у пулемета. Тщательно прицеливаясь, точно священнодействуя, он бросал в гитлеровских коршунов очередь за очередью. Разъяренные фашисты, снижаясь до бреющего полета, забрасывали корабль ливнем пуль; отважный пулеметчик был ранен уже не один раз. Но он не отходил от своего пулемета. Когда командир приказал ему сдать пулемет товарищу, а самому идти на перевязку, Щеглов ответил:
— Разрешите не уходить. Я уже пристрелялся, а ему заново придется ловить на мушку…
В этом бою герой-моряк получил четырнадцать ран. Он ушел от пулемета только тогда, когда один вражеский самолет, объятый пламенем, упал в море, а другой поспешил скрыться.
Наша рота наступает на селение, превращенное противником в сильно укрепленный узел. Все попытки наших бойцов прорваться не приводят к успеху, — фашистские автоматчики, засевшие в окопах перед деревней, ведут ураганный огонь. Но задача, поставленная командованием, была категорична — укрепленный пункт должен быть отбит у врага. И эту задачу блестяще помог выполнить герой-боец Таньев. Тщательно маскируясь, он начал переползать от куста к кусту, пока не подобрался к неприятельским окопам. Перевалившись через бруствер, он вскакивает в окоп… Вражеские автоматчики набрасываются на него, — завязывается схватка, короткая, жестокая… Герой пал смертью храбрых, но нескольких минут, пока продолжалась рукопашная схватка, было достаточно, чтобы наши ворвались в окоп и стремительно штыковым ударом опрокинули фашистов…
В другом жарком и напряженном бою противнику удалось вывести из строя наш пулеметный расчет. Фашисты заметили это и устремились, чтобы захватить пулемет, но наш боец, красноармеец Тарасов, опередил их: одним прыжком он бросился к пулемету и открыл огонь по вражеским солдатам. Даже раненый, он не бросил пулемета. Не выдержав его огня, фашистские солдаты вынуждены были откатиться.
Трудно пересчитать героев, трудно найти лучших, так как на великое соревнование по защите родины выступил весь народ. И глубокий старец, чувства которого были уравновешены, старец, взиравший на мир с величавым спокойствием мудреца, при виде врага вспыхивает гневом юноши и, расправляя еще крепкую натруженную грудь, как щитом, загораживает ею свою родину. И юная девушка, только вчера осознавшая в себе взрослого человека, с хладнокровием старца поднимается на эшафот и без малейшего страха бросает своим палачам гордые слова ненависти, презрения и глубокой веры в счастье своего народа…
Незабываемой доблестью прославил себя экипаж танка, где радистом был сержант Секач.
Это было под Тихвином. Танк идет в наступление, прокладывая дорогу товарищам. Но вот фашистский снаряд поджигает машину, — танк вздрогнул, но не остановился. Враги уже торжествуют и готовятся встретить танкистов огнем автоматов. Но танк идет вперед, и люди не покидают машины. Через дым и. огонь из горящего танка летит на командный пункт радиограмма, похожая на пламень сердца:
— Горим, но продолжаем двигаться вперед!..
Весь в дыму и пламени, танк все дальше и дальше мчится на врага. Невзирая на огонь, люди бьются до последнего снаряда, до последнего патрона, до последнего биения сердца и, не останавливая машины, сгорают.