Севастополь… Много книг написано об этом городе, много слов сказано, но лучшие страницы и лучшие слова — это он сам. Каждый шаг по его улице, каждый камень его мостовой напоминает о его величественном прошлом, — города-героя, города доблести и славы…
Вот здание византийского стиля. Над входом цифра «349» — это число дней осады 1854–1855 годов. Здесь был музей. Здесь было тщательно собрано и с любовью хранилось все, начиная с формы простого ратника, до простреленной фуражки адмирала Нахимова. Сюда приходили тысячи людей и уходили с чувством гордости за свой народ, за свою родину. Да и как было не гордиться? Триста сорок девять дней стоял могучий город против втрое сильнейшего противника, и крепостные русские люди, плохо одетые и плохо вооруженные, умирая, защищали родную землю. Бесстрашие и глубокая вера в силы своего народа создали русскому солдату ореол, перед которым не могли не преклониться враги. Севастополь пал, но дух его защитников победил. Моральная победа была на стороне русского солдата. Умытая кровью героев, Россия стряхнула столбняк крепостного режима и твердой поступью пошла в будущее.
Восемьдесят семь лет прошло со времени первой защиты Севастополя… Русский народ свергнул самодержавие. Строилась новая, социалистическая, жизнь, расцветали города и села, рос и радостно смотрел вперед наш народ. Он хотел мира, мирного труда, радости и счастья для всех. И вот напал коварный и жестокий враг. Славному городу выпала задача снова встать грудью на защиту родины, обновить и приумножить свою боевую славу.
В недалеком будущем, когда враг будет изгнан из нашей страны, когда мы снова приобщимся к радости мирного труда, — на фронтоне нового величественного здания музея будет гореть ослепительным блеском новое золотое число — «250»… Двести пятьдесят дней отстаивали наши герои город своей славы. Ни ливни смертоносного огня, ни напор бесчисленных вражеских полчищ не могли сломить сопротивления наших богатырей. Сильные правотой своего дела, они, как саранчу, уничтожали колонны врага. С яростью раненого зверя, истекая кровью, нагромождая горы трупов своих солдат, враг рвался к городу, но, обессиленный, откатывался назад, как волна от утеса.
По подсчету защитника первой осады Севастополя генерала Тотлебена, в первую осаду по городу было выпущено противником 1356 тысяч артиллерийских снарядов и 28,5 миллиона пуль. В то время это считалось огромным количеством. Сколько же стали и железа было брошено на город фашистами?..
Дни и ночи, не умолкая, над городом стоял рев разрывающихся фугасок, мин, снарядов. Сотрясался воздух и дрожала земля… Но ничто не устрашило и не поколебало наших героев. Проникнутые ненавистью к врагу, они жили одной мыслью о родине, об уничтожении врага…
Особенные чудеса храбрости проявили наши моряки.
От разрыва снаряда ослеп комендор Щербак. Но он не оставил своего орудия — он продолжал заряжать его ощупью. Его пришлось снять. На смену ему стал сержант Лизенко. Раздался взрыв, и смертельно раненный сержант упал. Но он нашел еще в себе силы крикнуть товарищам:
— Бейте фашистов!..
Слабеющей рукой он дернул замковый шнур… И грозным эхом раздался последний выстрел героя…