Такое впечатление у меня осталось от первого столкновения с морской стихией. И лишь впоследствии, плавая на кораблях, я понял — то был только средний шторм, и напрасно я тревожился за свою судьбу. Потом мне приходилось переживать настоящие бури, когда судно действительно находилось под угрозой катастрофы. И все-таки это уже не страшило меня, как первый раз, и я, как и мои одногодки, перестал ощущать в каждой волне приближение неминуемой смерти.
Вот почему у матросов, прослуживших год-другой во флоте, появляются такая отвага и удаль. Сама морская обстановка требует от них в опасные минуты смелости и решительности. Отсюда понятно, что товарищи могут простить матросу все, кроме трусости, ибо от его поведения во время боя зависит жизнь всего корабля.
В Великой Отечественной войне против фашистских захватчиков доблесть наших краснофлотцев проявилась особенно ярко. В этой войне советские воины защищают свою родину, свой народ. Отечественная война зажгла в душе каждого советского человека неугасимую потребность отдать все материальные и духовные силы для защиты родины. Многие тысячи скромных и незаметных прежде людей превратились в героев, имена которых известны теперь каждому. В одной из первых шеренг этих героев находятся и наши краснофлотцы.
Ханко, Одесса, Севастополь и Сталинград показали всему миру величие духа советского моряка, его горячую любовь к родине и богатырскую неустрашимость.
О героях Ханко, славных гангутцах, знают все. Такие имена простых моряков, как Петр Сокур, Михаил Копытов и Василий Комолов, прогремели на всю страну. Но эти имена не одиноки, — они только яркие звезды в многочисленном созвездии героев.
Герои Ханко сражались, как львы. Тридцать шесть наступлений выдержали они, полмиллиона снарядов и мин упало на их головы, но гангутцы стояли до конца и до конца остались непобежденными.
Краснофлотец Моисеев во время десантной операции вел под обстрелом шлюпку с ранеными. Воздушная волна от разрыва снаряда выбросила Моисеева из шлюпки. Раненых понесло к вражескому берегу. Несколькими взмахами Моисеев догнал шлюпку, ухватился за киль и потащил ее к берегу. Он сам! с трудом держался на воде, но сознание, что он спасает раненых товарищей, придавало ему силы. Одной рукой он греб, другой тянул за собой шлюпку. Дотянув ее, наконец, до более мелкого места, он вывел ее из обстреливаемой зоны.
Так сражались не только герои легендарного Ханко. Можно написать героическую повесть о подвигах трех черноморцев, проявивших безумную отвагу и спокойный ум во время десантной операции у Новороссийска. Это был боевой расчет носового орудия катера. Состоял он из командира орудия и парторга катера старшины 2-й статьи Константина Сапожникова, наводчика краснофлотца Василия Терехова и подносчика снарядов краснофлотца Виктора Алеева.
Катер их горел от кормы до носа. А боевой расчет, невзирая на бушующее пламя, стрелял по врагу до последнего снаряда. Их считали погибшими. Но герои не погибли. Захватив гранаты, пулемет и наган, они прорвались сквозь пламя и бросились в воду. Вплавь они добрались до берега и влились в десант. Шесть дней они бились с врагом. Пробиваясь к своим, они прятались от фашистов почти в их квартирах и за это время уничтожили десять гитлеровцев и принесли с собой трофеи и ценные документы. Смелость сочетается у наших моряков с находчивостью и смекалкой, с железной выдержкой и выносливостью. Матрос никогда не растеряется — ни во время шторма, ни в бою.
Славные традиции и боевые подвиги предков зажигают сердца потомков огнем былой славы, неустрашимости и презрения к смерти.