— Так точно, ваше превосходительство, — «Бедовый» и «Грозный», — отчеканил Коломейцев.
Адмирал что-то соображал и не сразу промолвил:
— Нет, я лучше перейду на «Бедовый», если, конечно, на нем все исправно и достаточно имеется угля.
— Есть!
Коломейцев вышел из каюты и поднялся на мостик. С «Буйного», когда подошли к «Бедовому» совсем близко, спросили голосом:
— Сколько у вас имеется угля и какой можете развить ход?
На мостике «Бедового» появился вызванный инженер-механик Ильютович. Это был невзрачный человек, низенький, коренастый, с большим носом, с темно-рыжими усами, свисающими вниз, как две сосульки. Обыкновенно он быстро сходился с людьми, любил побалагурить, играя при этом легкомысленными глазами. Но теперь он был мрачен и, разговаривая с ненавистным командиром, смотрел вниз, словно заинтересовался его начищенными ботинками. Баранов, посоветовавшись с ним, зычно крикнул на «Буйный».
— Угля имею сорок девять тонн! Для экономического хода хватит его на двое суток! Могу дать и полный ход — двадцать пять узлов!
С «Буйного» снова спросили:
— Во сколько времени можете достигнуть Владивостока?