Последние слова он выкрикнул, вложив в них всю страсть наболевшей души, и для чего-то правой рукой описал в воздухе широкий полукруг.
Младший штурман, мичман Эймонт, негромко сострил:
— Слава тебе, представителю парусного флота.
Адмирал браво откинул голову и приказал:
— Бить боевую тревогу!
Под звуки горна и барабана люди разошлись по местам. Наступила напряженная тишина. Только на мостике офицеры, глядя на приближающиеся корабли, вполголоса разговаривали с адмиралом:
— Похожи на броненосные крейсеры, ваше превосходительство.
— Вероятно, сам Кимимура идет на нас.
— Но почему же он не открывает огня?
Сигнальщик, находившийся для наблюдений на формарсе, неожиданно выкрикнул фальцетом, как молодой петух: