Через несколько минут внимание всех на мостике привлекли четыре неприятельских корабля, появившиеся справа позади траверза. И тут же было замечено, что «Светлана» повернула влево. «Быстрый» последовал ее примеру. А человек с боцманской дудкой обратился к вахтенному начальнику мичману Погожеву:
— Владимир Дмитриевич! Справьтесь у механика об угле.
Тот козырнул и приник к переговорной трубе:
— Как — на исходе? Только на два часа хода? И машинное масло тоже? — переспрашивал в трубу мичман.
Хромой человек, не дождавшись окончания разговора мичмана с механиком, приказал сигнальщику:
— Просемафорить на «Светлану»: «Прошу масла и двадцать пять тонн угля». Немедленно.
В руках сигнальщика замелькали флажки. Со «Светланы» ответили — дадут, но только не сейчас, а позднее, когда отойдут от неприятеля. Это окончательно вывело из терпения хромого человека. Он раскричался, оглядывая входивших на мостик артиллерийского и минного офицеров и, как бы жалуясь им, сказал:
— Видели, господа, как бесцеремонно с нами поступают аристократы с этой яхты? — Он кивнул в сторону «Светланы». — Возмутительно! А если нам придется сражаться? Что мы будем делать без топлива?
Офицеры только молча пожали плечами, а тот быстро вытащил из кармана брюк золотые часы, поднес их к глазам и приказал:
— Распорядитесь о побудке остальной команды. Не беда, пусть сегодня десять минут недоспят.