Весной, лишь только по Сухоне пошли пароходы, Екатерина Платоновна, простившись с Ваней, с двумя детьми — Колей и Машей — отправилась в далекий путь. Перед отъездом она упросила своего брата, Ивана Платоновича, присмотреть за малолетком. И Ваня перешел жить к своему дяде, на ямскую станцию.
Иван Платонович был простым ямщиком, жил бедно, но племянника он взял довольно охотно, думая приучить его к ямской езде и в дальнейшем сделать своим подручным. — В первое лето, так и быть, пообвыкни да приглядись, — сказал он Ване, — помогай по малости в хозяйстве, а потом и на облучок сядешь.
Наступило короткое, но по-своему щедрое и богатое северное лето. Ребята разыскивали и с торжеством носили домой первую съедобную траву «сныть», а затем щавель и дикий лук. Крапива, в изобилии покрывавшая своими ярко-зелеными побегами пустыри и старый двор соляного промысла, тоже служила немалым подспорьем. В лесах появились ранние грибы — сыроежки, а затем, когда заколосилась рожь, — первые белые грибы — колосники; на полянках закраснели ягоды душистой лесной земляники.
Хороши летние безветренные дни в этих северных лесных местах! День длится почти двадцать часов. «У нас заря с зарей сходится», — метко говорят вологодские и вятские крестьяне! Не успеют вечерние сумерки залить на западе полутьмой хмурые ели, как на востоке уже вновь все ярче и ярче разгорается золотая полоска — вестник такого же ясного и долгого летнего дня.
Ваня по целым дням бродил с соседом-охотником, зырянином, в чащах векового соснового бора неподалеку от Леденгского. Мальчик казался не по летам, возмужавшим и выносливым: уже в семи — восьмилетнем возрасте он легко проходил за долгий летний день десятка два верст.
Эти походы приучали мальчика к опасностям. Однажды в сильную грозу неподалеку от камня, за которым притаился Ваня со старым охотником, с треском упала сосна, сраженная молнией. Ваня закрыл глаза обеими руками, затаил дыхание… Его привел в себя негромкий, спокойный голос охотника:
— Не бойся. Она уже упала.
В другой раз Ваня едва не утонул в лесной речке. Спас его тот же охотник.
С каждым днем Ваня становился осторожнее и проворнее, приобретая навыки заправского охотника-лесовика.
Весной дядя приказал Ване покараулить скот богатея-мельника, которому на селе все кланялись в пояс и величали по имени-отчеству. Мельник держал в своих руках добрую половину села: кому по весне давал семян в долг, кого ссужал по осени деньгами на подать, присчитывая «божеские» проценты.