Декабрьское вооруженное восстание явилось высшей точкой развития первой русской революции.

Однако вооруженное выступление московского пролетариата было подавлено: правительству удалось перебросить из Петербурга в Москву новые воинские силы, разгромить артиллерийским огнем центр восстания — Пресню, арестовать Московский комитет большевиков.

Одной из важных причин подавления московского восстания было то обстоятельство, что революционеры пропустили удобный момент для присоединения колебавшегося гарнизона к восставшим рабочим. Начавшиеся было волнения в гарнизоне были подавлены царским правительством.

Вооруженное восстание московских рабочих не превратилось в одновременное единое выступление российского пролетариата, что помогло царскому правительству подавить восстание не только в Москве, но и в других местах. Приказано было «арестованных не иметь», «патронов, не жалеть». Тюрьмы превратились в кровавые застенки, где тысячами погибали лучшие представители пролетариата и трудящегося крестьянства. Правительство спешило послать карательные экспедиции во все восставшие районы страны. Карательные отряды прошли по городам и селам Подмосковья, Польши, Прибалтики, Закавказья…

В самом конце декабря, после подавления московского вооруженного восстания, царь приказал направить в Сибирь карательную экспедицию генерала Меллер-Закомельского «для полного водворения порядка».

Другому генералу — палачу, Ренненкампфу, находившемуся на Дальнем Востоке, также приказано было «восстановить среди всех служащих на Забайкальской и Сибирской железных дорогах полное с их стороны подчинение требованиям законных властей». На Читу, таким образом, опасность шла с двух сторон: с запада двигалась карательная экспедиция Меллер-Закомельского, с востока — Ренненкампфа. Обе экспедиции кар а гелей должны были, по замыслам царских сановников, встретиться в Чите. Уже в первых числах января телеграф, бывший в руках членов Читинского Совета, принес тревожные вести о неистовых «подвигах» карателей, действовавших по приказу «патронов не жалеть».

Барон Меллер-Закомельский славился в петербургских придворных кругах как человек «железной руки»: в 1905 году он командовал 5-м армейским корпусом, с исключительной жестокостью расстреливая восставших севастопольских матросов. И вскоре после этого «подвига» был назначен царем главой карательной экспедиции в Сибирь. Ему было предоставлено право отобрать наиболее надежных для карательных экзекуций солдат и офицеров из петербургских жандармов и полков лейб-гвардии. Основную силу карателей составляли солдаты и офицеры Семеновского полка. Состав экспедиции, а в особенности ее цели и задачи хранились в строгой тайне. Лишь самые приближенные к барону офицеры знали маршрут и время следования карательного поезда. Своих помощников Меллер-Закомельский выбрал из наиболее монархически настроенных гвардейских офицеров. Поезд сформировали из нескольких офицерских вагонов и теплушек, в которых находилось около двухсот отлично вооруженных солдат. Карательная экспедиция двинулась из Москвы в ночь на 1 января 1906 года. И на первых же станциях барон начал показывать свою «железную руку»: избиения, порка, расстрелы отметили дорогу карателей…

Поручик Евецкий, проделавший с поездом Меллер-Закомельского весь путь от Москвы до Читы, вел подробный дневник, отмечая каждое действие карателей. С исключительным цинизмом описывает этот свидетель жестокость и зверство офицеров и солдат Меллер-Закомельского.

Так, на станции Ново-Спасское ефрейтор карательного поезда «ударил запасного штыком. Штык прошел насквозь. В этот день сломали два приклада. Если так будет дальше, мы рискуем сделаться безоружными» — иронизирует Евецкий. На станции Пенза подпоручик Писаренко выстрелом тяжело ранил в живот другого запасного солдата, курившего в его присутствии. Евецкий хладнокровно записывает, что «запасный вряд ли выживет».

Меллер-Закомельский всячески поддерживает это «боевое» настроение своих озверелых карателей: «принимая караулы, барон предупреждает, что начальники могут быть обвинены только в попустительстве и непринятии нужных мер, а никак не в чрезмерной строгости и превышении власти».