Владимир Ильич проявил необычайную энергию для объединения рабочих кружков, находившихся в различных, иногда очень отдаленных районах города. В заречных частях Петербурга (главным образом на Васильевском острове, на Выборгской и Петербургской сторонах, где в середине 90-х годов один за другим возникали большие заводы и фабрики) работали ближайшие соратники В. И. Ленина — А. А. Ванеев, М. А. Сильвин (Таганский), З. П. Невзорова. Рабочие марксистские кружки были организованы на Балтийском заводе, на металлургических заводах Розенкранца, «Феникс», на франко-русском заводе «Берт» и на других.
Кружки возникли в районе Шлиссельбургокого тракта и Невской заставы — на Обуховском заводе, Александровском сталелитейном (часто его называли «Малый Берт»), на ткацких фабриках Паля, Максвеля. Кроме В. И. Ленина, в этом районе кружки вели также Г. М. Кржижановский и Н, К. Крупская. Работе кружков помогала хорошо законспирированная нелегальная библиотека, которой ведала Н. К. Крупская. Пропагандисты этого района (Кржижановский, Малченко и другие) нередко беседовали и с рабочими Колпиеского завода, который тоже входил в «группу Шлиссельбургского тракта».
Обширный район деятельности ленинских соратников по организации марксистских рабочих кружков (В. В. Старков, А. А. Якубова, П. К. Запорожец и другие) находился на территории за Московской и Нарвской заставами, по Обводному каналу, где были металлургические заводы, а также большие текстильные и бумажные фабрики. Главное внимание в этом районе было обращено на кружки рабочих Путиловского завода.
Эти три группы пропагандистов объединялись центральным бюро, во главе которого стояли В. И. Ленин, Г. М. Кржижановский, А. А. Ванеев, В. В. Старков и Ю. О. Мартов.
Владимир Ильич благодаря блестящим теоретическим знаниям, исключительной работоспособности, горячему энтузиазму и несокрушимой вере в победу рабочего класса был душой, вдохновителем многочисленных рабочих кружков.
И. В. Бабушкин и Костин не были удовлетворены занятиями в кружке Тахтарева, не дававшими ответа на вопрос: что же делать для коренного изменения беспросветного положения рабочих, задавленных жестокой капиталистической эксплуатацией, и с интересом ждали начала занятий с новым лектором.
«Как только настала питерская осень, — пишет в «Воспоминаниях» Бабушкин, — со всех сторон понаехала интеллигенция, и закипела бурная умственная жизнь. Мы с Костей просто не приходили в себя от нахлынувшей со всех сторон бурной жизни. Новый знакомый, назовем его Н. (В. А. Шелгунов. — М. Н.), рабочий, поселившийся за Невскою заставой, связанный с интеллигенцией… организовал кружок. Местом для занятий послужила моя комната, как наиболее удобная, где не было посторонних лиц. Кружок составился из 6 человек и 7-го лектора (В. И. Ленина. — М. Н.), и начались занятия по политической экономии, по Марксу».
Несмотря на то, что слушатели кружка уже имели некоторое представление об этой науке, так как одни ранее занимались в. кружке Фунтикова, другие читали кое-какие брошюры по рабочему вопросу, где неизбежно затрагивалась тема накопления капитала, рождения и укрепления капиталистического производства, все рабочие с первого же занятия были увлечены новым лектором, его манерой беседовать со своими товарищами-кружковцами.
«Лектор излагал нам эту науку, — рассказывает И. В. Бабушкин, — словесно, без всякой тетради, часто стараясь вызывать у нас или возражения, или желание завязать спор, и тогда подзадоривал, заставляя одного доказывать другому справедливость своей точки зрения на данный вопрос. Таким образом, наши лекции носили характер очень живой, интересный, с претензией к навыку стать ораторами; этот способ занятий служил лучшим средством уяснения данного вопроса слушателями. Мы все бывали очень довольны этими лекциями и постоянно восхищались умом нашего лектора…»
В. И. Ленин обладал ценнейшим качеством пропагандиста — умением глубоко волновать, увлекать своих слушателей органической, теснейшей увязкой теории с практикой, с жизнью.