После обеда моряки переправились на другой большой остров Иттыгран, лежащий к югу от Аракамчечена. Они остановились в небольшой открытой бухте, где было несколько чукотских селений, и здесь путешественники встретили такой же радушный прием. Особенно приветливы были женщины. Они очень искусно выманивали у моряков «титита» (иголки). Молодые девушки за несколько иголок пели хриплыми голосами и плясали очень некрасиво и нескромно. Литке по-чукотски спросил их:
— Можно ли у вас купить оленя?
— Да, да, сейчас! — ответило ему сразу много голосов. Через несколько минут были притащены две туши только что убитых оленей.
Вот как описывает этот случай Литке: «Хозяйки обрадовались, когда я предложил им оставить у себя внутренности оленей; они тотчас принялись потрошить туши руками, от рождения не мытыми, с жадностью вычерпывая из них кровь. Известно, что чукчи, заколов оленя, затыкают рану, чтобы не терять крови, из которой приготовленное кушанье считают первым лакомством. От этого мясо бывает черное и скорее портится… Одаренные не скупо, приятели наши ласково провожали нас к баркасу, входили в воду, чтобы помочь нам».
Окончив к вечеру исследование острова Иттыгран, моряки переехали к ночи на мыс Погелян, а с восходом солнца отправились вдоль побережья в западном направлении и в одной миле от мыса нашли хорошую гавань. Литке назвал ее гаванью Глазенапа Здесь на берегу было расположено маленькое чукотское селение Иергин. Туземцы оказались не только приветливы, но и очень услужливы. Они всячески старались помогать морякам в работах.
Проехав еще несколько миль вдоль острова, потом поперек пролива и вокруг восточной оконечности острова Иттырган в южное устье[53] пролива Сенявина, моряки остановились в небольшой бухточке этого острова. Произведя ряд астрономических и других наблюдений, шлюп 6 августа вышел из пролива Сенявина и пошел вдоль берега. На следующий день, продолжая описание берега, дошли до Чукотского носа. На низменном мыске его было небольшое селение.
Обогнув Чукотский нос, шлюп пошел на запад вдоль побережья Анадырского залива. Медленно подвигаясь вперед, в полдень 10 августа «Сенявин» находился на том самом месте, где ровно сто лет назад был Беринг, поэтому Литке ближайший мыс назвал мысом Столетия. 13 августа шлюп подошел к бухте Преображения, названной так Берингом в день этого праздника. Вблизи бухты шлюп заштилел.
На берегу виднелось селение чукчей и несколько табунов оленей. В 12 милях на северо-западе находится очень высокий и утесистый мыс, лежащий ровно под 65° северной широты. Так как он не носил никакого названия, Литке назвал его мысом Беринга.
Исследуя далее побережье Анадырского залива, шлюп достиг залива Св. Креста, в одной из бухточек которого стал на якорь. Литке с несколькими офицерами съехал на берег, где их встретила большая толпа чукчей. Один из чукчей, по имени Хатыргин, пригласил моряков к себе в юрту. Юрта была больше и чище тех, которые они видели раньше. Гостей посадили на оленьи меха. Из разговоров выяснилось, что отсюда до устья реки Анадырь только полтора дневных перехода, тогда как по старым картам расстояние до него показано более 100 миль по прямой линии. Кроме того, Хатыргин сообщил, что отсюда до устья Анадыря простирается ровный низменный берег и что сам залив Св. Креста вдается к северу на целый дневной переход. Все эти сведения были весьма важны. Для исследования залива Св. Креста были снаряжены отряды из офицеров и штурманов. Сам капитан занялся астрономическими и магнитными наблюдениями.
18 августа береговые утесы, омываемые огромными бурунами, покрылись снегом; море ревело, и свирепый ветер гудел в снастях шлюпа. Однако на следующий день стихло, и тотчас были отправлены исследовательские партии: Ратманов с баркасом и байдарою — на западный берег залива и Семенов — на восточный. Оба они с своими командами были снабжены продовольствием на пять суток.