Спокойное, успешное плавание продолжалось до 15 ноября, когда в 27° северной широты, после кратковременного штиля, шлюп получил северо-восточный пассат. Не встречая никаких признаков близости земли, моряки достигли группы коралловых островов, окруженных весьма опасным рифом. Подойдя к южной стороне острова, шлюп заметил шедшие навстречу две туземные пироги. Между совершенно голыми, коричневого цвета островитянами был один с русыми волосами и необыкновенною, в сравнении с другими, белизною тела. Пирога подошла к шлюпу, и русоволосый на чистейшем английском языке попросил позволения взойти на судно. Это был английский матрос Вильям Флойд, попавший сюда с китобойного судна. Он убедительно просил Литке взять его на корабль и доставить в Англию. Просьба англичанина была исполнена. Сенявинцы засыпали его вопросами, на которые Флойд едва успевал отвечать и, со своей стороны, просил поскорее остричь его, выбрить и одеть в матросский костюм. Впоследствии он рассказал Литке и ученым экспедиции много любопытных сведений о народе, с которым прожил два года.
Открытая группа островов называлась туземцами Мурилле. Она состояла из девяти коралловых островков и была окружена рифом, большая часть которого находилась под водой. «Сенявин» обошел вокруг всей группы. Из разных мест навстречу выезжали пироги с туземцами. Литке попытался использовать англичанина в качестве переводчика, но это не удалось, так как Флойд не удосужился выучиться туземному языку. Англичанин считал, что не он должен учиться языку островитян, а они английскому, как самому распространенному на земле.
Утром 8 декабря «Сенявин» подошел к острову Файса. К шлюпу подплыло пять больших лодок с туземцами, которые охотно вошли на шлюп. Моряки передали им привет от улеайских знакомых и сразу заслужили их расположение. Между ними был старик Тимай, который отрекомендовался Литке как главный старшина острова. Он оказался очень веселым и интересным собеседником, и капитан и ученые провели в разговорах с ним несколько часов. Вместе с Тимаем на шлюп прибыло более дюжины его родственников. Все они держались вежливо и чувствовали себя на «Сенявине» как дома: обедали с большим аппетитом, пили чай, ужинали. Гости провели на судне целый день, были очень веселы, пели свои песни и плясали. Вечером Тимай и его родственники уехали на берег.
Ученые экспедиции провели на острове несколько часов. Этот остров замечателен тем, что он один из всех низменных Каролинских островов не имеет лагуны и состоит из крутых утесов, метров тридцать вышиною; в окружности он достигал около 5 км и был очень живописен.
Жители Файса очень походили на других островитян Каролинского архипелага. Лодки, татуировка тела и язык были одинаковы. Все туземцы, без исключения, знали испанские названия первых пяти чисел, а один считал даже до десяти.
Закончив исследование Каролинского архипелага, «Сенявин» направился к Филиппинским островам, на Манилу. Филиппинские острова открыты Магелланом, первым европейским мореплавателем, предугадавшим и проложившим путь в Индию вокруг мыса Горн. В 1519 г. испанская экспедиция из пяти кораблей под его начальством отправилась на поиски западного пути в Индию. Обогнув на юге Америку и пройдя проливом, названным затем Магеллановым, экспедиция вошла в Великий океан и в 1521 г. дошла до островов, называемых Филиппинскими, или Испанской Индией. Эта группа принадлежала Испании, а после испано-американской войны перешла к США. Приближаясь к Филиппинским островам, моряки опасались попасть в тайфун, который бывает тут часто в это время. Зарождается он обыкновенно среди Филиппин, затем центр урагана, вращаясь вихреобразно, идет по параболе, проходя в сутки миль шестьсот. Попасть в центр урагана — значит почти наверняка погибнуть. Но по обе стороны от центра идут широкие менее опасные полосы, хотя и там также сильно падает барометр, со страшной силой врывается ветер, разражается гроза, льет ливень, часто отказывается служить компас. Во время тайфуна моряки стараются определить по разным данным линию центра урагана и уйти от нее как можно дальше. Чаще всего эта линия идет от Манилы в Формозский пролив и дальше к северу, к Корее и Японии.
«Сенявин» сделал вполне благополучный переход и 31 декабря подошел ко входу в Манильский залив на острове Люсон. От острова Коррехидор отвалил сторожевой катер и подошел к «Сенявину». Прибывшие таможенные чиновники, после обыкновенного опроса, сообщили, что шлюп «Моллер» давно уже стоит на рейде в Маниле.
Филиппинский архипелаг состоит приблизительно из семи тысяч островов, которые лежат между 5° и 21° северной широты и 117° и 127° восточной долготы. Архипелаг занимает пространство в 297 тысяч квадратных километров. Наибольшие острова Люсон и Минданао по 105 тысяч и Палаван — 11,8 тысяч квадратных километров. Все острова архипелага гористы, но высота гор не превышает 1500 м. Здесь много вулканов и часты землетрясения. Климат на островах влажный и жаркий, средняя годовая температура + 25°, + 26° Цельсия. Дожди приносятся муссонами. Случаются частые опустошительные тайфуны. Население, около двенадцати миллионов, состоит из малайских племен, китайцев, белых и метисов. Основное хозяйство — земледелие, плантационные культуры. Разводят рис, кукурузу, тропические фрукты — для местного потребления, для переработки и вывоза — сахарный тростник, табак, кокосовую пальму и немного каучука. Довольно развита промышленность, обрабатывающая местное сырье. Из изделий славятся цыновки, хлопчатобумажные и шелковые ткани, папиросы и сигары. В XVIII в. было много восстаний туземцев против притеснителей испанцев.
15. В МАНИЛЕ
«Сенявин» стал на якорь в полумиле от устья речки Пассик, на которой расположен город Манила. Эта речка вытекает из озера Лагуна-де-Бай и впадает в море, разделяя город на две части: Старую Манилу — на левом берегу, и Новую — на правом. Самый город лежит на острове Люсон, принадлежащем к той группе Филиппин, которая расположена немного южнее Японии. Коренные жители, населяющие Люсон, принадлежат к племени папуасов и малайцев.