По окончании увеселений чугачей Лисянский роздал им по несколько листов табаку.
Немедленно по прибытии на Ситху Баранов решил потребовать от колошей согласия на восстановление русских поселений и крепости и на производство промысла. В противном случае он угрожал добиться этого силою. На другой день с раннего утра все парусные суда и байдары были выведены из Крестовой гавани в залив, а вечером поставлены на якоря Недалеко от селения колошей. В ночной тишине из селения и крепости раздавались уханье и крики, означавшие, что там происходят шаманные действия по случаю прибытия врага.
Баранов послал в крепость парламентера объявить свои требования. После полудня на ближайший к русской флотилии мыс явился тойон колошей и объявил, что жители желают мира и возникшие несогласия надеются прекратить без враждебных действий. Так как русские не желали ничего, кроме миролюбивого окончания распри, они пригласили тойона прибыть на «Неву» для дальнейших переговоров, но он на это не согласился. Отказ убедил русских в том, что колоши в действительности не желают мира, а хотят только выиграть время.
Баранов с вооруженными людьми высадился на берег и на высокой горе, посреди оставленного колошами селения, поднял русский флаг. Тотчас же после этого все байдары его партии подошли к берегу, и люди высадились. Они вытащили свои суда, покрыли ими весь скат горы, а затем разошлись, по покинутым бараборам.
На горе, около флага, быстро соорудили укрепление, вооружили его четырьмя медными и двумя чугунными пушками. Когда укрепление было закончено, прибыл Лисянский с несколькими моряками с «Невы». В их присутствии Баранов построил в колонну свои войска и объявил, что воздвигнутая крепость будет называться Новоархангельской[30].
К вечеру в крепость явился новый посланец колош, сообщивший, что они желают заключить мирный договор с россиянами и ожидают их согласия. Через переводчика ему сказали, что русские охотно соглашаются и просят немедленно прислать в крепость уполномоченных тойонов для заключения мирного договора.
На другой день, 30 сентября, около полудня показалось тридцать вооруженных колош. Они приблизились к крепости на ружейный выстрел и повели переговоры, крича во все горло. Переговоры продолжались более часа, но не дали желаемого результата, несмотря на предупреждение Баранова, что, в случае отказа исполнить его мирные требования, русское войско не замедлит явиться к укреплению колош.
1 октября «Нева» и флотилия парусных судов с байдарами приблизились к туземному укреплению, высадили десант и свезли на берег четыре легких пушки, сто пятьдесят алеутов и кадьяковцев, вооруженных ружьями. Кроме того, десантный отряд был пополнен пятнадцатью матросами и двумя офицерами с «Невы».
Во время высадки десанта колоши из крепости открыли ружейный огонь. Несмотря на это, десантные части подошли к речке, протекавшей под самыми крепостными стенами. С наступлением темноты Баранов решил взять крепость приступом и принял на себя командование над всеми вооруженными силами.
Лейтенанту Арбузову было поручено с двумя пушками и частью десантного отряда действовать против одних крепостных ворот, а лейтенанту Повалишину с такими же силами — против других. Сам Баранов с небольшим отрядом из матросов, кенайцев и чугачей взял на себя атаку части палисада крепости между двух ворот. Как только стемнело, артиллерия была перевезена через речку, и атакующие немедленно с криками «ура» бросились на штурм укреплений. Неприятель, приготовившийся уже давно к стойкой обороне, отчаянно защищался непрерывным артиллерийским и ружейным огнем.