Вспомнил я, как восемь месяцев тому назад с тревогой подходил я к жандармам, проверявшим паспорта, и думал:
"Удастся ли мне проскочить через границу и попасть, наконец, на родину, чего я так страстно желал?"
Вспомнил я, как молодой офицер, которому я поручил наблюдение за мной во время переезда через границу и прохода через жандармские Фермопилы, неотступно следил за мной и тем, что происходит.
Вспомнил я всё это и подумал:
"Как далеко, как давно это было".
Теперь я еду с дипломатическим паспортом и совершенно спокоен, если не считать тревожных мыслей о том, что ждёт ещё впереди нашу многострадальную родину, какие этапы придётся ей пройти по пути к укреплению свободы.
Я не скажу, что с уничтожением пограничных жандармов улучшился, а главное ускорился порядок проверки паспортов. Нет, этого не было.
Наконец, я на пароходике. Тесный, маленький грязный пароходишка, на котором пришлось переезжать пограничную реку, Торнео, чтобы попасть в Хапаранду.
Я ехал прошлый раз в январе. На санках, легко и быстро, хотя и с пересадкой, прокатили мы по льду через реку в ясный солнечный, но холодный, морозный день.
Теперь слякоть, дождь и грязный пароход.