Так описывают газеты от 25 октября (8 ноября) вооружение революционного штаба в день ноябрьского выступления большевиков для захвата власти.
Ничего подобного не было у Таврического дворца в день переворота в феврале (марте) текущего года, когда царская власть должна была уступить своё место революционной власти, свергнувшей деспотизм и водрузившей знамя свободы на месте былого произвола.
Если в таврическом дворце в дни великой революции появились войска, то это лишь были те солдаты и офицеры, которые по собственному почину пришли туда, чтобы выразить свою верность новому строю и придти на помощь Временному Правительству.
Я не был в Петрограде ни в дни великой революции, ни в дни выступления большевиков. И в первый и во второй раз я наблюдал события Петрограда из прекрасного далека: первый раз с благословенного юга России, где теперь тоже льётся братская кровь, второй -- из мирной и спокойной Швеции, где разыгравшиеся в Петрограде события заставили меня остановиться в ожидании лучших дней и возможности вернуться на родину для новой работы.
Поэтому мне приходится говорить об этих событиях лишь по газетным сведениям и рассказам очевидцев, дающих черты и детали совершавшихся на их глазах события.
Не время ещё расценивать эти события во всей глубине. Я остановлюсь здесь только на отмеченном мною факте. Мирное и безоружное выступление деятелей февральской (мартовской) революции, выступивших и свергнувших старое правительство без подготовки для этого вооружённых сил и накопление таковых, как для обороны, так и для наступления, и собирание сильных военных отрядов и военно-технических средств для самообороны и нападения деятелей ноябрьской "революции".
Прибавим к тому же, что мартовские дни подготовлялись в полной тишине, в привычном для русских революционеров подполье, тогда как дни ноябрьские были у всех на виду, и о них громко говорили в печати всех направлений и на закрытых и открытых митингах.
Значит, в первом случае совершенно нельзя было учесть настроения масс, тогда как во втором таковое поддавалось полному учёту, ибо массы имели возможность манифестировать свои чувства и своё отношение к происходящему и тому, что подготовлялось.
Прибавим ещё, что в ноябрьские дни пускались лозунги, так понятные и столь заманчивые для широких народных масс, тогда как в мартовские дни перед революцией не было громких слов, не было крупных обещаний, а было лишь одно желание, одно стремление удалить из российской действительности веками царивший там произвол и установить нормы свободной жизни свободного развития всех людей без исключения.
И тот факт, что смена старого строя произошла так легко и воспринята столь радостно, что не нашлось места для насильственных действий одних над другими, ясно показывает, что начала жизни, провозглашённые в дни мартовского переворота, были чаянием всех без исключения граждан, и что в то время деятели революции опирались действительно на широкие массы, на всю Россию.