Вблизи дороги начали попадаться отдельные фанзы (домики) китайцев, небольшие поля, одна китайская пагода — маленький храм в рощице. Для замледелия места, было еще мало, по сторонам поднимались косогоры, усыпанные валунами, обрывы, в которых виднелись красные, желтые, зеленые и белые слои песчаников, глин и галечников, толщи которых слагали край монгольского плато. Слева, за ущельем, над высокой стеной из этих пород чернел обрыв толстого покрова базальтовой лавы, которая когдато излилась здесь на краю плато.
Наконец крутой спуск кончился, и дорога пошла по дну довольно широкой долины, представлявшему сухое русло временного потока; во время дождей проезд здесь должен прерываться.
Теперь, поздней осенью, почва из песка и гальки была сухая, но местами покрылась гололедицей, на которой скользили наши верблюды. Обрывы из пестрых песчаников и галечников уступили место склонам гор, частью покрытых желтоземом (лёссом) и сложенных из вулканических пород. На склонах этих гор виднелись отдельные китайские фанзы и группы их, участки полей и огородов, фруктовые деревья. Дорога также оживилась, встречались повозки, караваны чаев, китайские поселяне и разносчики.
В этой долине, после мороза в 30°, который был еще ночью на монгольской степи, нам показалось совершенно тепло, хотя термометр, судя по замерзшей речке, не поднимался выше нуля.
Вскоре мы въехали в предместье Калгана на дне той же долины.
Первое пересечение Монголии было кончено. Вторично я попал в Монголию, но уже в центральную часть ее, почти через год.
Глава третья. Северный Китай. От Калгана до Пекина
Русское предместье Калгана. Вулканические горы. Городские ворота. Мой караван. Носилки. Китайский способ вьючки. Главная улица города, ее состояние и жизнь. Современная дорога и императорский тракт. Китайская гостиница. Гора Цзиминшань, воспетая богдыханом. Перевал через хр. Гундушань. Великая стена. Ворота Цзюйюйгуань. Пекинская равнина.
С высоты монгольского плато у Великой стены мы спустились на 750 м к г. Калгану. Западное предместье, в котором я остановился, недоезжая города, состояло из подворий кяхтинских торговых домов, так как здесь был перегрузочный пункт. Чай прибывал сюда на телегах или вьюком на мулах из глубины Китая, и здесь формировались верблюжьи караваны для отправки их через Монголию в Кяхту. Поэтому каждый двор был достаточно обширен для разгрузки и нагрузки, а вокруг него, кроме жилого дома и служб, виднелись амбары для товаров. Все постройки были солидные, кирпичные, дома крыты черепицей, архитектура частью русская. Другие дома принадлежали китайским купцам, которые вели торговлю с Монголией и имели здесь свои склады и лавки. Предместье в сущности находилось на территории Монголии, так как сам город был расположен на главной ветви Великой стены, построенной более солидно, чем та ветвь, которую мы видели на окраине монгольского плато. Стена еще хорошо сохранилась и тянулась в обе стороны от города, поднимаясь извилинами по отрогам и склонам гор; на; всех перегибах местности над стеной возвышались башни.
Калган вместе с предместьем расположен в низовьях ущелья Янбошань, по которому мы спускались из Монголии. По обе стороны ущелья поднимаются скалистые горы из липарита, вулканической породы; они представляют остатки когдато существовавшей здесь, у подножья обрыва монгольского плато, группы больших вулканов (рис. 10).