В начале второго участка дорога, постепенно приблизившаяся по пьедесталу Тяньшаня к предгориям его, пересекает длинный отрог скалистых гор, протянувшийся на югозапад вглубь пустыни и состоящий из двух десятков отдельных гряд. Дорога проходит здесь по извилистому сухому ущелью с невысоким перевалом, за которым в ущелье северного склона расположена станция Чоглучай, состоящая из трех постоялых дворов. Вода имеется в колодце, но корма для животных в горах нет никакого, и проезжающие должны покупать его на постоялых дворах. Последние необходимы как убежище на случай бури, захватившей караван в этих горах, но мы ночевали на ключах, не доезжая этого отрога, проехали мимо станции, пересекли весь отрог и выехали затем в обширную впадину Дуниенчже, ограниченную с севера самим Тяньшанем, а с юга этим отрогом, выдвинутым с востока, и другим подобным же, подходящим с запада. В этой впадине расположен обширный солончак с зарослями тополей, разных кустов и тростника, песчаными буграми с тамариском и хармыком, а также отдельными холмами сыпучего песка по окраинам (рис. 97); в промежутках везде видна глинистая почва с выцветами солей. По восточной окраине впадины тополя явно вымирают, молодые деревья видны редко, старые имеют спирально скрученную древесину в уродливо толстых стволах с толстыми короткими сучьями и скудной листвой; попадается много совсем мертвых деревьев и их пней.
Путешественник ГрумГржимайло, проехавший ранее меня по этой дороге, написал в своем отчете, что громадный лес тополей, некогда покрывавший дно котловины, безжалостно истребляется. Он не обратил внимания на то, что пни достигают самой различной высоты, даже до 4–5 м, представляя в последнем случае весь ствол, иногда с остатками сучьев; лесорубы в подобной стране, вообще очень бедной лесами, не стали бы оставлять такие пни. Кроме того, на пнях нигде не видно следов топора или пилы. Человек не повинен в истреблении этого леса, который, впрочем, никогда не был громадным, а состоял из таких же сравнительно редко стоящих деревьев, как все рощи тополя на берегах рек и в оазисах Центр. Азии. Тополь в этой впадине естественно вымирает, так как она лишена стока и почва ее постепенно все больше и больше засолоняется приносом солей водами, стекающими с окружающих гор. Главное осолонение идет с востока, судя по вымиранию тополей с этой стороны; гибнут не только тополя, но и тамариск на буграх и тростник в зарослях.
Эта впадина достигает около 40–45 км длины с востока на запад и от 5 до 10 км ширины с севера на юг. В ее пределах находятся три станции дороги, и мы шли по ней три дня, останавливаясь вблизи станций среди рощ и зарослей. Солончак, рощи и заросли занимают ровную центральную часть дна впадины, окруженную пологим подъемом к окружающим горам, который представляет пустыню, усыпанную щебнем и галькой и почти лишенную всякой растительности. Большая дорога идет по этой пустыне близ окраины зарослей.
В этой впадине также свирепствуют бури, срывающиеся с холодных высот Тяньшаня. Нам рассказали, что лет десять тому назад со станции Цзигецзинзе в восточной части впадины выехал обоз из 15 китайских телег. На станции предупреждали, что надвигается сильная буря, но китайцы ответили, что в телегах она им не страшна, и уехали. Но на следующую станцию Чоглучай они не прибыли. Очевидно, буря смела телеги, животных и людей вдоль подножия Чоглучайской цепи гор и погубила всех.
Рис. 98. Утесы, покрытые лаком пустыни, и выходы мягких третичных пород (светлые) на склоне впадины Сииенчже в Вост. Тяньшане
Мы сами испытали на третий день пути по впадине сильную бурю. С 6 час. утра поднялся сильный ветер с западасеверозапада; к 9 час. он достиг такой силы, что трудно было держаться в седле, а при сильных порывах лошадь шаталась и сворачивала с дороги: мы шли на югозапад, так что ветер был не встречный, а боковой. Даже завьюченные верблюды пошатывались при порывах и останавливались. Я пробовал бросать вверх камни в 1–2 фунта весом; обратно они падали не вертикально, а под углом в 60–70°, а плоские плитки буря сносила на 10–20 м в сторону. Дойдя до станции Хойтьецзе, вернее маленького пикета в виде отдельной фанзы, в которой жили два солдата, в западном конце впадины, мы должны были остановиться под зашитой гор и раскинуть палатки в ущелье. Здесь было сравнительно тихо, но над нами в воздухе слышен был гул ветра, и по временам налетали шквалы то с одной, то с другой стороны, и со склонов на палатку сыпалась пыль и мелкий гравий.
О силе ветров свидетельствовали также грядки, попадавшиеся на дне впадины на голой почве пустыни или солончака между зарослями. Эти грядки состояли из гравия и мелкой гальки, величиной от 2 до 6 мм, достигали высоты 30 см и представляли гигантскую рябь, наметенную ветрами, переносившими не только песок, но и камешки указанной величины. Во время бури воздух над впадиной наполнился пылью, которая вздымалась столбами с голого солончака центральной части и с песчаных бугров среди зарослей, тогда как на окружающей пустыне, давно уже выметенной ветрами, только более сильные вихри вздымали небольшие столбы пыли.
Из этой впадины дорога переваливает по ущелью через отроги Тяньшаня в другую впадину Сииенчже, гораздо меньшей величины, но также с солончаком по середине, окаймленным зарослями тростника с лужицами соленой воды, но без деревьев. Склоны этой впадины представляли необычайно сильное развитие пустынного загара, покрывавшего все скальд обломки и щебень твердых коренных пород. На этом мрачном черном фоне выделялись только холмики у подножия гор, состоявшие из желтых глин и рыхлых песчаников, на которых загар в связи с их мягкостью и легкой разрушаемостью развиваться не может (рис. 98). Этот загар очень удручает геолога, так как совершенно скрывает под собой все разнообразие строения гор, которое в виду обнаженности склонов было бы легко быстро установить.
А при загаре приходится облазить весь склон, отбивая молотком шаг за шагом выступы пород, чтобы увидеть их цвет и состав.