- Вероятнее всего, что следы оставил обезьяноподобный человек, шедший по хорошо пробитой тропе к известному ему неглубокому броду через речку, - заявил Каштанов.
- Следовательно, сюда, в Плутонию, раньше нас забрались какие-то люди?
- И вдобавок ходят босиком, хотя уже падает снег! Переходят преспокойно вброд через ледяную воду! - воскликнул ботаник.
- Вероятно, какие-нибудь дикари? Недаром у них форма ноги почти не отличается от обезьяньей.
- Нежелательно было бы встретиться с ними! Они, пожалуй, людоеды.
- Ну, муравьи нас не одолели, хотя помешали нашей работе, а с дикарями мы бы так или иначе поладили.
Теперь приходилось быть особенно настороже, чтобы не подвергнуться нападению врасплох. Во время отдыха поочередно дежурили и весь следующий день зорко смотрели по сторонам.
Но еще через день плавание прекратилось. С севера налетел продолжительный буран, речка замерзла и даже покрылась слоем снега сантиметров в пятнадцать.
Чтобы не бросать лодок и не тащить имущество на себе, решили сделать полозья, поставить на них лодки с вещами и, придерживаясь русла речки, где не мешали ни кусты, ни деревья, тащить их за собой по снегу. Но идти без лыж по свежему рыхлому снегу и тащить за собой тяжелые сани было нелегко, так что за день проходили только километров двенадцать-пятнадцать. Плутон больше не показывался из-за густой пелены туч, и температура опускалась до 5 и даже 10 градусов ниже нуля. В тонкой палатке и тонкой одежде было очень холодно, и во время отдыха поочередно дежурили, чтобы поддерживать огонь у входа в палатку. В борьбе со стужей и снегом совсем забыли о первобытных людях. Впрочем, следов больше не встречали. Все живое, по-видимому, откочевало на юг, и редкие леса под белым саваном погрузились в зимнее безмолвие.
Только на восьмой день после начала санного путешествия поредевший лес кончился, и на северном горизонте показались белые увалы - конец льдов, и на фоне их с трудом можно было различить темную точку - юрту на холме, который почти сливался с равниной тундры.