- Они приглашают нас двоих вернуться к ним - орда не может без нас жить. А остальные пусть уходят… - перевел Иголкин, а потом закричал: - Волшебники не могут жить долго с людьми! Мы уходим на зиму в свои шалаши на больших льдах, а весной вернемся. Уходите скорее!
Но часть женщин подвинулась на несколько шагов вперед, а одна из оруженосиц с юношеской дерзостью быстро бросила дротик, который пролетел мимо правого уха Каштанова и вонзился в юрту.
- Ну, делать нечего, надо стрелять, пока они не осмелели! - вскричал Боровой. - Дробью по ногам в разные места круга, там, где они стоят кучкой! Раз, два, три!
Грянуло шесть выстрелов, и в ответ на них из разных частей кольца женщин раздались крики и вопли раненых. Повернувшись кругом, все бросились бежать к лесу; многие хромали, оставляя на снегу капли крови. Девушка же, пустившая стрелу в Каштанова, после нескольких шагов упала и осталась лежать неподвижно.
- Ну, что же дальше? - спросил Громеко, когда последние беглецы скрылись в кустах. - Ждать еще нападения или они больше не посмеют?
- Я думаю, с них достаточно, - заметил Иголкин. - На всякий случай зайдем в юрту, чтобы дротик какой-нибудь шальной девчонки не попал в нас.
Предосторожность эта оказалась излишней. Женщины с воем удалялись все дальше, и скоро все затихло. Собаки перестали лаять, устремились к упавшей девушке и жадно лизали теплую кровь, лившуюся из раны. Иголкин, а вслед за ним и другие побежали туда же, чтобы отогнать одичавших собак.
Осмотрев упавшую, путешественники увидели, что рана только одна - на правой ляжке, но кровь льется сильно.
- Странно, мелкая дробь не могла сделать такую рану, - заметил Папочкин.