- Я навел справку в руководстве по физике, - заметил Каштанов. - Оказывается, вода кипит при ста двадцати градусах при давлении в две атмосферы и при ста тридцати четырех градусах при давлении в три атмосферы. Сейчас мы испытываем давление приблизительно в две с половиной атмосферы.
- Понятно, что при таком давлении чувствуешь себя скверно и голова идет кругом, - заявил Боровой угрюмо.
Остальные подтвердили, что уже с ночи, проведенной среди льдов барьера, самочувствие ухудшилось, ощущается давление в груди, тяжесть в голове, вялость движений; сон беспокойный, с кошмарами.
- И собачки тоже чувствуют себя плохо, - заявил Иголкин. - Они словно ослабели и тянут хуже, хотя подъем некрутой. Я думал, они просто устали, а дело-то вот в чем!
- Интересно пощупать пульс у всех… - предложил Громеко. - У вас нормальный сколько, Иван Андреевич?
- Семьдесят два… - ответил Боровой, протягивая руку врачу.
- Ну вот, а теперь сорок четыре! Разница чувствительная. Сердце при таком давлении работает медленнее, а это отражается и на самочувствии.
- Что же, если спуск будет продолжаться, то сердце совсем остановится? - спросил Макшеев.
- Ну, не до центра же Земли мы будем спускаться! - рассмеялся Громеко.
- Почему нет? - проворчал Боровой. - Эта чудовищная воронка, может быть, доходит до центра Земли. Я теперь всему поверю. И не удивлюсь даже, если мы выйдем из нее среди льдов Южного полюса.