аргал. Наворотили возле фанзы целую кучу, нашли в соседней фанзе несколько полусгоревших жердей от крыши.
Кони стояли у нас в первой комнате фанзы, а мы расположились в ее дверях, развели огонь, поставили котелок. Ночь уже наступила, на небе засверкали звезды между легкими облачками, надвигавшимися из-за гор Кату.
Чай поспел, достали чашки, баурсаки, сухари. Сидим у маленького огонька, пьем чай, закусываем. И вдруг недалеко от нас раздался протяжный и низкий вой, на который кони ответили храпом.
– Волк, - сказал Лобсын. - Подает сигнал другим, что нашел добычу, с которой в одиночку не может справиться.
– Созывает их на помощь, - подтвердил я. - Сколько их набежит? Нужно приготовить ружья, у меня десять патронов с картечью и пять с крупной дробью.
– А ливорвер не забыл? - спросил Лобсын, который никак не мог запомнить слово револьвер.
– С собой, шесть пуль и столько же в запасе.
– Хватит, пожалуй! Не сотня же соберется.
Двустволку и при ней патронташ я оставил в углу фанзы, а револьвер в седельной сумке. Принес и то, и другое, зарядил двустволку картечью и поставил под рукой, револьвер положил возле себя.
– Придется нам, видно, не спать всю ночь! - заявил Лобсын. - Коням дадим по две горсти сухарей и несколько баурсаков. Кормушки у меня с собой.