Впереди, за этими холмами, поднимались высоко длинной чередой массивы зданий, похожих на то, которое в другой части города мы назвали дворцом хана. Но здесь они были более неуклюжие, с меньшим числом
карнизов, башенок, промоин. По пути к ним мы попали в ложбину, занятую буграми сыпучего песка, по которым и поднялись к подножию ряда зданий. Они были слишком высоки для нашей лестницы; оконных или дверных отверстий также нигде не было видно. Приходилось думать, что они также не пустые внутри, а сплошные, как в ранее осмотренной части города, и что нигде нет надежды на успех раскопок.
На обратном пути мы набрали целый мешок черного камня из разных жил, увезли его в стан, а стволы тополей за ненадобностью оставили у этих холмов.
У палатки мы застали нежданных гостей - двух калмыков, сидевших у огонька, на котором варился наш обед, и беседовавших с моим приемышем; последний сказал мне по-русски (я уже выучил его родному языку):
– Они меня очень испугали! Прискакали к палатке и кричат: как ты смел остановиться на нашей зимовке и травить наш корм! Складывай свои пожитки и уезжай, откуда приехал. Грозили забрать лошадей. Насилу я уговорил их подождать, пока вы вернетесь к обеду. Я сказал им, что мы только вчера прибыли сюда и что русский купец поехал осматривать развалины города.
Мы спешились, поздоровались с гостями и ответили на обычные вопросы, откуда, куда и зачем. Я успокоил хозяев этой зимовки - следы их юрт мы и видели возле рощи - заявлением, что мы сегодня уезжаем.
– Вот мы захотели увидеть развалины этого большого старого города, - закончил я, указывая на его окраину.
Калмыки рассмеялись. - Никакого города здесь нет и никогда не было. Если бы когда-то здесь был город, мы бы это знали от наших предков и от лам нашего монастыря. Кто рассказал вам, что здесь был город, тот обманул вас.
– Но как же, - возразил я. - Ведь здесь много домов, башни, целый дворец, большое кладбище с памятниками.
– И оконные стекла валяются везде, а в стенах сидят ядра, которыми стреляли неприятели, которые завоевывали город и вероятно убили всех жителей, - прибавил Лобсын.