Опять Аннуир, которая уже узнала употребление мыла, объяснила онкилонам, в чем дело. Но они успокоились, только когда белые люди оделись и вернулись к костру, где все воины исподтишка внимательно осматривали их — нет ли какой перемены.
Пока все ужинали, Аннуир, захватив мыло, тоже побежала купаться, отойдя подальше от лагеря. Не умея плавать, она не пошла далеко в воду и мылилась у самого берега. Когда она вернулась, все воины подняли ее на смех.
— Ты натерлась снегом, чтобы стать белой, как твой муж! Не побоялась полезть в воду, где водяной дух мог схватить тебя за ноги и утащить в глубину. Но ты осталась такой же черной, как была! — так подсмеивались ее соплеменники.
Аннуир потом призналась Ордину, что в воде ей было ужасно жутко: ей все время казалось, что вот-вот кто-то схватит ее за ноги и утащит. Как все онкилоны, она верила в существование злых духов, живущих в воде, в лесах, в пещерах, в духов тумана и метели. И только желание во всем подражать ему заставило ее полезть в воду.
— В другой раз я пойду в озеро вместе с тобой. Но ты должен мне показать, как ты делаешь, чтобы плавать как нерпа, — заявила она.
Во время ночлега два воина поочередно держали караул вместе с Кротом и Белухой, которые уже подружились с онкилонами, получая от них полуобглоданные кости и обрезки мяса. Бдительность собак стала цениться воинами, которые выражали сожаление, что их предки не захватили с собой несколько подобных животных.
— Отчего бы им не поймать и приручить волчат? — спросил Горохов.
— Волк никогда не становится ручным, — пояснил ему Горюнов. — Разве что поймать волчицу и скрестить ее с нашими псами. У нас, к сожалению, в своре нет сук.
Онкилоны отнеслись с недоверием к этому предложению, но сказали, что поймать волка не так трудно.
Еще день прошел в пути на север. Леса становились все ниже и редели, трава на полянах была менее густая; быки и лошади попадались не часто и были очень осторожны — очевидно, преследования вампу выучили их не доверять человеку. Зато чаще попадались носороги, которые сами наводили ужас на вампу и не боялись копий и дубин.