По лесу пришлось плыть осторожно, чтобы не наткнуться на какую-нибудь корягу или острый сук. Но вот впереди стало светлее и показалась открытая вода на месте поляны. Выехав на нее, путники стали осматриваться — та ли это, где было стойбище. Очертания леса казались незнакомыми. Вдруг их внимание привлекло вздутие воды среди этого озера недалеко от них. Вода поднялась бугром, из которого вырвался клуб паров.
— Это не та поляна, где мы жили! — воскликнул Горюнов. — На той озеро не пузырилось.
— И я думаю, что не та, а соседняя к югу, — сказал Ордин. — Но теперь ясно, что топит не только море, но и восстановившийся подземный приток… А здесь вода должна быть пресная, — прибавил он и, желая напиться, погрузил руку. — Почти пресная и достаточно горячая, — заметил он, кое-как утолив жажду.
— Ну, нашей байдаре плавание по горячей воде вовсе не полезно! — сказал Горюнов. — Ее замазка и пропитка могут пострадать — нужно держаться подальше от пузырей.
Направились на север по узкому каналу и вскоре выплыли на поляну, на которой было стойбище; ее узнали по разреженному порубками лесу.
— А вот и наша землянка! — воскликнул Ордин.
На противоположном краю озера над водой едва возвышалась высшая, центральная часть землянки; на ней лежали еще остатки таявшего снега и пласт корья, которым на ночь закрывали часть дымового отверстия. Подплыли к ней. Ордин влез на этот островок и, наклонившись к отверстию, вскричал:
— Сколько здесь добра всплыло!
Он вытащил меховое одеяло, несколько женских курток с панталонами, подушку, деревянную чашку, черные головни. Все это всплыло вверх в пестрой смеси и пропитанное водой.
— Подушку и одеяло захватим — пригодится для Аннуир, — сказал он. — Только нужно их выжать.