Стоят они неудобно, и раненый вожак бросится на нас, а за ним весь табун. Стреляйте утиной дробью — она щелкнет по всем ближайшим и испугает их.
Гром выстрела, прокатившийся по узкому зеленому коридору тропы, и мелкая дробь, осыпавшая передних лошадей, произвели удивительный переполох.
Дикое ржание огласило воздух, лошади взвивались на дыбы, поворачиваясь в тесноте, опрокидывая друг друга и ломая кусты и молодые деревья по бокам тропинки. Сплоченной массой табун наконец повернул и помчался обратно.
— Теперь можно идти спокойно — никого не встретим в лесу, — сказал Ордин.
Дикая скачка табуна действительно распугала не только животных, но и птиц, которые на некоторое время замолкли. Беспрепятственно дошли до следующей поляны, на которой внимание немедленно привлек к себе снежно-белый холм, возвышавшийся в центре и резко выделявшийся на зеленом фоне луга и леса.
— Вот те раз, какой большой сугроб! — воскликнул Горохов.
— Скорее наледь, не успевшая растаять, — поправил Горюнов.
— Разве тарыны бывают такие высокие? — спросил Костяков.
— Нет, не бывают. Разве что это наледь очень сильного источника, образовавшегося вокруг его устья.
— Тогда что же это такое?