— Алло! Центральная… Дайте «Грозу»… «Гроза»? Никонова… Товарищ майор?.. Говорит сержант Потапова по поручению капитана Беленького… Да, да. Она самая. Скажите, как будут позывные вашего взвода разведки?.. Что? «Соня»? Так и записывать?.. Ну, хорошо. Спасибо.
— Что такое? — встревожился капитан, увидав, что девушка чем-то обескуражена, задумалась и не кладет трубку обратно на аппарат. — Какие позывные будут?
— Почему-то «Соня».
— Да, да — «Соня». Я вспомнил. Совершенно правильно.
— Но ведь это не годится, товарищ капитан. — Она положила трубку. — Будут путать.
— Что путать?
— С моей рацией, с «Бурей». Меня часто называют просто по имени.
— Да, правильно! Ведь вас Соней зовут. Надо менять эти позывные. Путаница в связи — гиблое дело. — Капитан вытащил пухлую записную книжку и стал листать ее. — Вечно у разведчиков премудрости всякие. Есть же много слов хороших, еще неиспользованных: Ветер, Вихрь, чорт побери! — сколько угодно. Так нет — обязательно надо, как в пехоте: Таня, Маня, Соня… — Он, сморщась, засмеялся и взглянул на Соню. — Лирические натуры? Да?
— А кто командир взвода разведки у Никонова? — тихо спросила Соня.
— Вот я и ищу. Вот-вот. Малков, лейтенант. Он уже командовал, затем исчезал, видимо по ранению. Сегодня опять появился. Вот романтик, — качал головой капитан. — Наверное ему радистка бригадной станции понравилась. Вы его знаете?