— А, Иван Федосеевич. Приветствую! С чем сегодня? — поднялся ему навстречу полковник.
— Здравствуйте. Я насчет Николая Погудина.
— Что такое?
— Вы же знаете: если этот парень что-нибудь задумал — должен выполнить, не угомонится, пока не сделает. Разрешите сесть?
— Да, да, садитесь.
Капитан Фомин снял фуражку, не торопясь пригладил волосы на затылке, и опустился на табурет, затрещавший под ним. Подполковник тоже сел. Он оперся грудью на край стола, словно собирался вскочить в любую минуту.
— Так что же с Погудиным? — не терпелось ему.
— Вообще, мне кажется, что замысел его осуществим. Хотя это и не совсем по политической части, но я обещал ему помочь и поговорить с вами. Теперь он десять раз за день напоминает.
— Да вы ближе к делу, Иван Федосеевич, а то ходите вокруг и около.
— Сейчас и дело будет, — медленно проговорил капитан. — Тут недалеко от нас есть за́мок, старый заброшенный. За двенадцать километров по ту сторону фронта у немцев — второй, почти такой же. Вот тот за́мок и не дает покоя Погудину.