Две «тридцатьчетверки» съехали со шляха и, тяжело рыча, полезли на бугор. Танк Юрия пошел прямо и опередил их: по дороге подъем был не так крут.
Вот за горбом возвышенности показались дымки из труб. Потом — черные крыши, с которых посдувало снег.
— Осколочный! — приказал Юрий.
Орудием управлял Михаил Пименов. Он не успел и опустить ствола, чтобы взять в прицел домики впереди: частые трассы бронебойных оттуда застилали все перед глазами. По броне загрохотали пули крупнокалиберных пулеметов. Юрий отпрянул от смотровой щели и захлопнул верхний люк. Никто из экипажа не успел разглядеть, откуда бьют пушки и пулеметы противника. Водитель Ситников сдержал машину и подал ее задним ходом в подлесок. Вражеский снаряд ударил по башне и, брызнув искрами, срикошетил. Десантники, как снежные комья, отколовшиеся от глыбы, попрыгали с танка.
— Лейтенант, «Буря» спрашивает обстановку, — сообщил Юрию радист.
— «Буря?» Включи скорей меня.
Сквозь радиопомехи в наушниках тревожно звал девичий голос.
— Сообщите обстановку! Сообщите обстановку! Прием. Я — Буря. Прием.
— Дошел до «Сокола», — закричал Юрий. Веду бой. Противник неизвестен. Это — я, Соня. Веду бой. Прием.
Комбриг сам был у рации и вмешался в перекличку: