Десантники привстали, держась за поручни башни. «Тридцатьчетверка» сорвалась и ринулась по дороге. Лязг ее гусениц заглушался самолетами в небе. Покорная сноровистым рукам и добротному мотору, тридцатитонная громадина с гвардейцами на броне вырвалась к реке. На полном ходу танк сшиб немецкого часового и въехал на мост. Загрохотав по деревянному настилу, смял парапет, едва не сорвался в воду и шарахнулся к другому боку. Затем опять раздавил поручни и выскочил прямо на окоп с пультом взрывного управления. Дежуривший в нем немецкий подрывник успел только надеть каску. Он начал закручивать пружину взрывной машины, но был раздавлен гусеницей танка.
Автоматчики спрыгнули и разрезали провода.
Ситников проехался вдоль по берегу, давя противотанковые орудия. Из-за горизонта выпорхнула девятка «Ильюшиных». Николай едва успел дать опознавательную ракету в сторону центра города, и самолеты проштурмовали улицы, на которых скопились автомашины, повозки и метались толпы солдат противника.
Бомбовозы долбили что-то западнее. По захваченному мосту одна за другой проезжали «тридцатьчетверки» подоспевшего батальона Никонова. Майор, высовываясь из люка, по пояс, помахал Николаю перчаткой и приказал:
— Охраняйте. От моста — никуда.
Танки рассредоточились по улицам. Там поднялась пальба орудий, пулеметные очереди, треск «опелей», «бюссингов» и панические крики немцев.
К вечеру разгром узла сопротивления врага на западном берегу реки Варта закончился. По мосту нескончаемым, потоком тянулись наши войска. Часть их поворачивала вправо, другая — влево. Вдоль по реке с обеих сторон доносилась канонада боев на флангах.
Саперы чинили сломанные поручни. Еще не было регулировщицы, и Николаю пришлось выставить у моста на перекрестке десантника, который неумело замахал руками. Николай стоял тут же и смотрел на проходящие части, нетерпеливо озираясь по сторонам.
«Чорт возьми! Неужели забыли?» — побаивался он. Почему за ним не идут? Четыре часа он стоит без дела. Понятно, переправа имеет большое значение, но сколько же можно ждать?
Уже проехал штаб бригады. Николай заметил в окошко машины радиостанции темнорусую головку и отвернулся. «Как же? Соня увидит, что десантники Погудина не впереди, а околачиваются здесь. Отстав от бригады, стали регулировщиками».