Юрий силился вспомнить, что написано в боевых наставлениях про обязанности автоматчиков на танке. Но ничего, кроме задачи охранять машину, не приходило напамять. Николай ожидал от Юрия вопросов о взводе и приготовился подробно и обстоятельно рассказать о каждом бойце. Он даже обиделся на то, что новый офицер, с безразличием на лице, что-то обдумывал и молчал.
— Конечно, подходят! Бери, лейтенант. Не пожалеешь.
Это сказал высокий, сутуловатый, пожилой офицер. Он подошел неожиданно, все обернулись в его сторону. Лица бойцов просветлели, они заулыбались, и на его приветствие: «Здорово, гвардия!» грянули хором, что было сил:
— Здравия желаем, товарищ гвардии капитан!
Капитан взгромоздился на танк и обратился к Юрию:
— Ну, как у нас? Нравится? Будем знакомы — моя фамилия Фомин.
Юрий назвал себя и вглядывался в морщинистое лицо капитана, стараясь угадать, кто он такой. Широченный лоб, прямой нос, досиня выбритые щеки, седые виски, мешки под глазами, — ничего не сказали Юрию, Фомин посмотрел на него тепло, ласково и, догадываясь о его мыслях, сказал:
— Я заместитель командира батальона по политчасти, — и улыбнулся.
Его улыбка была такой приветливой, что Юрий тоже невольно улыбнулся.
— Сколько тебе лет? — спросил Фомин.