— Погоди, выпьем.
Юрий замотал головой.
— Я пойду… — он еле поднялся на ноги.
— Ну, иди, иди.
В коридоре уцелевшего дома, где лежали раненые, Юрий в темноте столкнулся с врачом.
— Где Потапова?
— Э-э! Лейтенант? Здравствуйте! Здесь, здесь, пойдемте. У меня специальное женское отделение оборудовано.
Спотыкаясь, Юрий едва поспевал за ним. Они вошли в комнату с зашторенными окнами. Светлела только кровать. Доктор принес свечу. Юрий подошел к Соне. На ее шее алела шелковая косынка, он не узнал ее и подумал, что это кровь. Почти прозрачная при слабом свете рука девушки лежала на лбу, будто она откидывала непослушные волосы. Веки ее стали темными, глаза полузакрылись, словно она щурила их, как это делает Николай.
Навалясь грудью на спинку кровати, Юрий долго с горечью глядел на девушку. Врач взял его за локоть, чтобы увести обратно. Кое-как оторвав Юрия от спинки кровати, он выпроводил его:
— Пойдемте-ка ко мне. Вы устали. Я дам вам чудесное лекарство. Выпьете — и заснете, как убитый.