— Сейчас, Петр Васильевич, проползешь метров пятьсот по-пластунски, жарко станет.
— Да я не замерз.
— Вижу, вижу.
— У вас, товарищ гвардии лейтенант, хорошо бьет автомат? — спросил кто-то.
— О-очень. Помнишь, у бабки в хате стояли, он с гвоздя упал — семь горшков разбил.
Все зажимали рты, прыская со смеху.
— Хватит. Поехали. А то еще хохотать начнете.
Николай пополз первым. Он торопился, но часто останавливался и слушал. За полем начались огороды. Между грядок двигаться было легче. Не ощущалось ни усталости, ни взмокшей от пота спины. Только сердце билось учащенно, и от волнения захватывало дух.
Автоматчики проникли в селение, не встретив ни одного вражеского солдата. Они встали в полный рост и поодиночке начали перебегать в темноте от дома к дому. Постепенно пошли, принимая все меньше и меньше предосторожностей.
Вдруг Николай споткнулся и упал: что-то ударило его по ногам пониже колен. За ним повалились на землю еще двое. Со стороны раздался громкий окрик: