Они зашагали. Никонов отступил чуть-чуть в сторону, любуясь Николаем.
— Глазастую нашу там не видел?
— Встречал.
Никонов остановился, прикуривая, и трубка его шумно засопела.
— Как она, поправляется?
Николай хитро сощурил глаз.
— Поправляется, хочет досрочно вернуться. Что-то вы, товарищ командир батальона, не в меру интересуетесь бойцами не своего подразделения.
— Я люблю ее, глазастую. Дочка у меня, ведь знаешь, такая же.
— Ну да, — лукаво засмеялся Николай. — Вашей Танюше девять лет, а Соне — двадцать.
Никонов добродушно насупился и заговорил о другом: