— Курево-то есть у вас? — спросил Николай.
— Нету, товарищ лейтенант.
Вынув начатую пачку сигарет, Николай разделил надвое и половину протянул бойцу.
— На, держи… Покурите — легче сон перебороть. Надо запасаться табаком.
— Куда его? Мы ж все карманы патронами набили. Ничего. Бригада подъедет — получим. Сводка информбюро еще не известна, товарищ гвардии лейтенант?
— Нет пока. Одна рация с бригадой связь держит, второй экипаж спит.
— Что же сказать отделенному?
— Скажи, что ребята славно поработали. К обороне приготовились. Сейчас спят и крепко надеются на вас.
— Все будет в порядке! — уже бодро ответил автоматчик. — Счастливо оставаться!
Николай лег, растянувшись на спине рядом с ординарцем, и быстро заснул. Через пробитую в стене дыру тонким лезвием проник солнечный луч. Шли часы, и луч перемещался. Сначала он упал на ноги Николая, на сапоги с распяленными голенищами, за которыми торчали магазины автомата. Потом лег на брюки, запачканные землей и кирпичной пылью. Затем на грудь с оттопыренными карманами гимнастерки и орденом, на верхнем кончике которого была отбита эмаль. Наконец, добрался до небритого подбородка, осунувшихся щек и, пригрев сомкнутые веки, разбудил лейтенанта.