Дети слушали молча, разинув рты, как вдруг Соня залилась слезами, бросилась на шею к Насте и проговорила:
-- Я отнесла иголку... я вперёд не буду брать иголок у невестки.
-- Хорошо сделала, -- отвечала Настя, поцеловав её. -- Ну, полно, полно: что было, то прошло; вперёд не делай.
Никитка повесил голову и крепко призадумался, потом подошёл к Насте, отвёл её в сторону и сказал, запинаясь:
-- А за что же, Настя, ты меня-то обижаешь? Ведь я только подумал, а красть не крал, право слово, не крал.
-- А таки подумал? -- отвечала удивлённая Настя, улыбаясь.
-- И не раз подумал, смотря, как отец деньги считает... Посмотрю я на тебя, Настя, никак ты колдунья!
-- Колдунья не колдунья, а неспроста.
-- Я и сам смекнул, что неспроста: как ты заговорила, так инда дрожь проняла и слеза пробила... так что теперь и думать не хочу...
-- Смотри ж и не думай, а то опять узнаю.