„Я право въ толкъ не войду вашей рѣчи, дайте хоть взглянуть на себя.”
— Извольте, я могу вамъ показаться на минуту……… только мнѣ ето очень трудно… —
И при сихъ словахъ въ темномъ углу стало показываться какое-то лице безъ образа; то явится, то опять пропадетъ —, словно, молодой человѣкъ въ первой разъ приѣхавшій на балъ, — хочется ему подойти къ дамамъ и боится, выставитъ лице изъ толпы и опять спрячется……
— Извините-съ — между тѣмъ говорилъ голосъ — сдѣлайте милость извините, вы не можете себѣ вообразить какъ трудно безъ тѣла показываться! — сдѣлайте милость, отдайте его мнѣ поскорѣе, — говорятъ вамъ, что пятидесяти рублей не пожалѣю. —
„Радъ вамъ служить, сударь, но право въ толкъ не возьму вашихъ рѣчей… ¿есть у васъ просьба?……”
— ¿Помилуйте, — какая просьба? какъ мнѣ было безъ тѣла ее написать? ужъ сделайте милость, вы сами потрудитесь. —
„Легко сказать, сударь, потрудиться, говорятъ вамъ, что я тутъ ни чорта не понимаю…”
— Ужъ пишите только, — я вамъ буду сказывать. —
Севастьянычь вынулъ листъ гербовой бумаги.
„Скажите, сдѣлайте милость: ¿есть ли у васъ покрайней мѣрѣ чинъ, имя и отчество? —