ЖИЗНЬ И ПОХОЖДЕНІЯ ОДНОГО ИЗЪ ЗДѢШНИХЪ ОБЫВАТЕЛЕЙ ВЪ СТЕКЛЯННОЙ БАНКѢ,
или Новый Жоко
(классическая повѣсть.)
Il n'est point de serpent, ni de monstre odieux, Qui par I'art imité, ne puisse plaire aux yeux. Boileau.
Змѣи, чудовища, всѣ гнусныя созданья Плѣняютъ часто насъ въ искусствахъ подражанья. Переводъ Графа Хвостова.
„…Что касается до меня,” сказалъ мнѣ одинъ изъ любезныхъ молодыхъ людей, то всѣ ваши несчастія — ничто передъ моими. Великая важность, что вы попали въ словарь! Сколько млекопитающихся желали бы добиться етой чести. Мнѣ такъ напротивъ здѣсь очень хорошо: я такъ пообтерся о печатные листы, что —, сказать безъ самолюбія, — я никакъ не промѣняю теперешняго моего образа на прежній. Не будь я сказкою, — я бы ввѣкъ не понялъ что со мною случилось; — теперь по крайней мѣрѣ, волею неволею, а долженъ ясно понимать всѣ обстоятельства моей жизни, быть готовымъ каждому отдать въ ней отчетъ, а ето право не бездѣлица. Вы горюете, Господа, о томъ, что попались въ Словарь! ¿что бы сказали когдабъ, подобно мнѣ, вы попались въ стеклянную банку и подвергнулись бы опасности быть съѣдену собственнымъ вашимъ родителемъ? Не удивляйтесь, Господа, я разсказываю сущую правду.
Но прежде, нежели я приступлю къ повѣствованію, я долженъ изъяснить вамъ мое недоумѣніе о предметѣ, котораго я и до сихъ поръ не поенимаю: ¿зачемъ вы, Господа Человѣки, т е рпите посреди себя злодѣевъ, которые только и дѣла дѣлаютъ что снимаютъ черепа, разбираютъ мозгъ, растягиваютъ сердце на булавочкахъ, обрываютъ ноги, — злодѣи! которыхъ вы называете Природонаблюдателями, Естествоиспытателями, Ентомологами и проч. т. п. ¿Зачемъ ети господа? ¿зачемъ ихъ холодныя преступленія? ¿на какую пользу? я до сихъ поръ етаго постичь не могу.
Вы улыбаетесь, — вы какъ будто хотите сказать, что я не пойму вашихъ объясненій. Такъ и быть, — я и на то согласенъ…
Слушайтежъ: