- Да так, ничего, - отвечал парень. - Запиши его в поминанье... его в живых больше нет.
Наша калика перехожая так и ударилась об землю и зарыдала.
- Ну, полно рюмиться-то, мёртвого не воротишь.
Старушка очнулась.
- Как же ты знаешь, родимой, что его в живых не стало, полно, правда ли это?
- Ещё правда ли? Ещё знаешь ли? Вольно тебе было его на святость воспитать: заманили его сюда; видим, малой славной, думали, будет из него путь; говорим ему: будь нашего сукна епанча [широкий плащ без рукавов], а он руками и ногами, заартачился...
- Ну, так что ж, батюшка?
- Ну, что ж? Вестимо дело, карачун [Карачун - смерть, погибель.] ему дали, да и пустили на Волгу окуней ловить.
Старушка снова зарыдала.
- Скажи, родимый, хоть с покаянием ли он Богу душу отдал?