На шум пришла баронесса. Мими замолчала и, как бы без чувств, бросилась в кресла. Пока баронесса тщетно спрашивала у княжны, что с нею случилось, — дверь отворилась и — но позвольте, милостивые государи! Я думаю, что теперь самая приличная минута заставить вас прочесть —
Предисловие
C'est avoir l'esprit de son age! [17]
С некоторого времени вошел в употребление и успел уже обветшать обычай писать предисловие посредине книги. Я нахожу его прекрасным, то есть очень выгодным для автора. Бывало, сочинитель становился на колени, просил, умолял читателя обратить на него внимание; а читатель гордо перевертывал несколько страниц и хладнокровно оставлял сочинителя в его унизительном положении. В нашу эпоху справедливости и расчета сочинитель в предисловии становит читателя на колени или выбирает ту минуту, когда сам читатель становится на колени и вымаливает развязки; тогда сочинитель важно надевает докторский колпак и доказывает читателю, почему он должен стоять на коленях, — все это с невинным намерением заставить читателя прочесть предисловие. Воля ваша, а это прекрасное средство, ибо кто не читал предисловия, тот знает только половину книги. Итак, милостивые государи, становитесь на колени, читайте, и читайте с глубочайшим вниманием и с глубочайшим уважением, потому что я буду говорить вам то, что уже давно вам всем известно.
Знаете ли вы, милостивые государи читатели, что писать книги дело очень трудное?
Что из книг труднейшие для сочинителя это романы и повести.
Что из романов труднейшие те, которые должно писать на русском языке.
Что из романов на русском языке труднейшие те, в которых описываются нравы нынешнего общества.
Пропуская тысячи причин этих затруднений, я упомяну о тысяче первой.
Эта причина, — извините! — pardon! — verzeihen Sie! — scusate! — forgive me![18] — эта причина: наши дамы не говорят по-русски!!