Они взяли слово с людей, вошедших в комнату к концу разговора, сохранить его в тайне, воротились снова в залу, сделали несколько вальсовых кругов и исчезли.
Чрез несколько часов уже секунданты отмеривали шаги и заряжали пистолеты.
Границкий подошел к барону.
— Прежде нежели мы отправим друг друга на тот свет, мне очень любопытно узнать, за что мы стреляемся.
Барон отвел своего соперника в сторону от секундантов.
— Вам это должно быть понятнее меня… — сказал он.
— Нисколько.
— Если я вам назову одну женщину…
— Женщину!.. Но какую?
— Это уж слишком! Жена моего брата, моего старого, больного брата, моего благодетеля… Понимаете?