— Нет, скажите правду! Вы в самом деле никак не можете показать мне перстня?
Я отворотился от него молча.
Неотвязчивый старик почел это знаком нерешимости: он забежал ко мне с другой стороны, упер локти в бока и проговорил мне с видом превеличайшего подобострастия:
— Вам, кажется, можно показать мне перстень.
— Вы выводите меня из терпения, — сказал я ему наконец грозным голосом и притопнув ногой.
Беневоло сделал несколько прыжков по комнате, вышел и уже более ко мне не являлся.
Ввечеру, когда я ложился спать; в сладкой надежде выехать наконец из этого несчастного для меня города, трактирщик снова явился ко мне с запискою.
— Что еще? — спросил я с гневом, — кто тебе отдал эту записку?
— Незнакомый мне человек, — отвечал он.
Содержание записки имело все право рассердить меня, в ней были только следующие слова: