что сельская промышленность зависит и не зависит от других отраслей промышленности; {* Ibidem, t, II, p. 409–410 и t. II, p. 408.}
что земледелием доставляется и недоставляется наибольшая выгода для капиталов; {* Ibidem, t. II, p. 376–378, 407, 498 и t. I, p. 260–261; t. II, p. 401–402, 481, 483, 485, 486, 487, 413.}
что умственный труд есть и не есть сила производящая, т. е. умножающая народное богатство; {* Ibidem, t. II, p. 204–205; t. I, p. 213–214, 23, 262–265 и t. II, 312–313.}
что частный интерес лучше и хуже видит общественную пользу, нежели какое-либо правительственное лицо; {* Ibidem, t. V, p. 524, t. III, p. 60, 223, t. II, p. 344 и t. II, p. 161, 423–424, t. III, p. 492, t. II, p. 248, 289, t. I, p. 219–227.}
что частные выгоды купцов тесно связаны и вовсе не связаны с выгодами других членов общества. {* Ibidem, t. II, p. 161, t. Ill, p. 239, 208–209, 435, 54–55, 59 и t. Ill, p. 295, 145, 239, t. II, p. 164, 165, t. Ill, p. 465.}
Кажется, довольно? я брал из таблицы наудачу; а дело идет о важнейших аксиомах науки. Успех Адама Смита весьма понятен; главная цель его была доказать, что никто не должен вмешиваться в купеческие дела, а что должно их предоставить так называемому естественному ходу и благородному соревнованию. Можно себе представить восхищение английских торговцев, когда они узнали, что с профессорской кафедры им предоставляется право барышничать, откупать, по произволу возвышать и понижать цены и хитрой уловкой, без дальнего труда, выигрывать сто на один, — что во всем этом "они не только правы, чуть не святы"…[68] {* Крылов.} С того времени вошли в моду звонкие слова "обширность торговли", "важность торговли", "свобода торговли". При помощи последней клички теория Адама Смита пробралась во Францию и единственно по созвучию слов самый смысл их (если он есть) сделался там аксиомой: Адам Смит признан и глубоким философом, и благодетелем рода человеческого; за сим немногие читали его, и никто не понял, что он хотел сказать; но, несмотря на то, из темного запутанного лабиринта его мыслей вытекли многие поверья, ни на чем не основанные, ни к чему не годные, но которые льстили самым низким страстям человека и потому распространились в толпе с неимоверною быстротою. Так, благодаря Адаму Смиту и его последователям, ныне основательностью, делом — называется лишь то, что может способствовать купеческим оборотам; человеком основательным, дельным называется лишь тот, кто умеет увеличивать свои барыши, а под непонятным выражением естественное течение дел, — которого отнюдь не должно нарушать, — разумеются банкирские операции, денежный феодализм, ажиотерство, биржевая игра и прочие тому подобные вещи.
— Следственно, — заметил Виктор, — политическая экономия, по-твоему, не существует?..
— Нет! — отвечал Фауст. — Она существует, она первая из наук, в ней, может быть, все науки некогда должны найти свою осязаемую опору, но только скажу тебе словами Гоголя: она существует — с другой стороны[69].
НОЧЬ ШЕСТАЯ
— Скажите мне, — сказал Ростислав, входя к Фаусту в обыкновенное время их бесед, — отчего и ты, и мы все любим полунощничать? отчего ночью внимание постояннее, мысли живее, душа разговорчивее?..