– О, это просто эпиграмма[1] на меня! – отвечала дама, – напротив, я сейчас еду домой. Поедем вместе со мною, я тебе покажу новую картину, которую купил мой муж. Он уверяет, что она чудесна; ты большая мастерица рисовать и скажешь мне о ней своё мнение. Как бы я рада была, если б мой муж ошибся! Может быть, это бы его отучило от страсти к картинам: он на них совершенно разоряется.
После некоторого сопротивления маменька согласилась; мы сели в карету богатой дамы и поехали к ней.
Я не могла удержаться и сказала:
– Ах! Как весело ездить в карете.
– Да, – заметила дама, – я не знаю, как можно обходиться без кареты.
– Однако же, – промолвила маменька, – есть люди, которые без неё обходятся.
– Вообрази себе, Катя, – отвечала дама, – что муж мой хотел обойтись без кареты и ездить всегда в кабриолетке, но я доказала ему, что без кареты обойтись невозможно.
– Но когда содержание кареты превосходит наше состояние, тогда что делать?
– Уж что бы там ни было, – отвечала дама, – но карета – вещь необходимая; надобно же иногда приносить жертву тому месту, которое мы занимаем в свете.
Маменька взглянула на меня – я поняла её. Мы приехали.